Платье как скульптура В новой рубрике мы хотим рассказывать о талантливых модельерах прошлого века, чьи имена фактически остались в прошлом: это и художники по костюмам, известные только внутри Голливуда, и выдающиеся кутюрье, чьи имена знакомы только историкам моды и особенно увлеченным ценителям. Нам интересно, как создавались платья десятилетия назад, как работали знаковые Дома и — главное — каким было отношение к одежде. Первый материал серии — история Мадлен Вионне. Мадлен Вионне, как и положено настоящему мастеру, прославили ее платья — скроенные по косой, с минимумом швом или совсем без них, они подчеркивали фигуру, ничего при этом не обтягивая. Струящиеся модели из крепдешина, габардина и атласа покупали, чтобы распороть: об этом вспоминают швеи сразу из нескольких ателье, которые пытались скопировать выкройки Мадлен. Совершив не одну революцию в мире моды, Вионне умерла почти забытой. Почему ее фигура важна? Мадлен Вионне родилась в бедной семье в небольшом французском городке Альбервилль. Уже в возрасте 12 лет она начала работать у швеи: детские мечты о том, чтобы стать скульптором, пришлось отложить, и полностью сосредоточиться на обучении, в котором девочка делала заметные успехи. В 18 лет Мадлен вышла замуж и чуть позже родила дочь, но ребенок умер — это разрушило ее брак и привычную жизнь. Она развелась с мужем и приняла решение уехать в Англию. Не зная языка, первое время она работала швеей в лондонской лечебнице для душевнобольных, пытаясь справиться с чувствами и начать жизнь заново. Вскоре по объявлению в газете Мадлен устраивается на работу в ателье Кейт Райли. Райли занималась тем, что покупала платья известных модных домов, раскраивала их и затем использовала выкройки, чтобы продавать похожие вещи, но уже дешевле и с возможностью что-то в них изменить. Сейчас такое кажется странным, но для конца XIX века это была распространенная практика. Именно в ателье Вионне получила необходимые навыки, которые — вместе с исключительным талантом — легли в основу ее карьеры. В туманном Лондоне Вионне не задержалась: двадцатый век она встретила в родной Франции, отправившись покорять Париж. В Париже Мадлен устроилась в ателье, принадлежавшее Марии Калло Гербер. Ателье специализировалось на роскошных вечерних платьях, и именно там Вионне превратилась из портнихи в настоящего мастера. Спустя шесть лет, в 1907‑м, она перейдет работать к Жаку Дусе: вместе они будут восхищаться Айседорой Дункан, красотой танца и настоящей свободой. Созданные в этот период летящие платья спровоцировали настоящий скандал в парижском обществе: Вионне считала, что между платьем и его обладательницей не должно быть ничего лишнего, поэтому на ее показах модели ходили босиком и без нижнего белья. Кажется, тогда она опередила время: те дефиле посчитали фривольными и вульгарными, и сотрудничество с домом Дусе не сложилось. Преданные клиентки готовы были поддержать Мадлен, и в 1912 году она решилась открыть собственный Дом, где бы никто не смог диктовать ей правила хорошего тона. Но в ее планы вмешалась война, и Дом пришлось закрыть. Возобновить работу она смогла только в 1922‑м: в следующие несколько лет она станет первым французским кутюрье, чьи вещи можно будет купить в Нью-Йорке. Период с 1922-ого до начала Второй мировой — это лучшее время в ее карьере. Мадлен создавала платья, вдохновленные античными богинями и их летящими нарядами из мрамора. Придумывая новые модели, она работала как скульптор: покупала огромные отрезы ткани, которые фабрики делали специально для нее, и буквально «лепила» платье, драпируя и закалывая ткань на небольшом деревянном манекене.

  Вионне, как и Коко Шанель, считала, что женщин надо освободить от корсетов: хорошую фигуру, по ее мнению, создают здоровый образ жизни и гимнастика. И правильное платье: в своих Мадлен использовала косой крой, которой раньше применялся разве что для пошива незначительных деталей. У Мадлен этот вид кроя стал основой всего: она знала, как направить ткань, чтобы вытянуть силуэт и не утяжелить образ, ловко обходилась с объемами и декором. Так, вышивки или популярная в то время бахрома никогда не шли поперек ткани, а добавлялись вдоль нитей, не противореча друг другу.

  Мадлен создавала вещи исключительные: ей хотелось, чтобы платье улыбалось, если улыбается его хозяйка. Для некоторых клиенток ее наряды оказались слишком мудреными: в разложенном виде они напоминали просто метры ткани, которые сложно было собрать в задуманную Вионне конструкцию. Других это не пугало: ее платья носили парижские светские дамы, суфражистки и голливудские дивы, от Греты Гарбо и Марлен Дитрих до Джоан Кроуфорд и Кэтрин Хепберн. Начало Второй мировой войны положило конец ее работе, и Дом Вионне закрылся навсегда. В 1940 году Мадлен объявила об уходе на пенсию и больше никогда не возвращалась к созданию платьев. В последние годы жизни она помогала начинающим дизайнерам и читала лекции: рассказывала о тканях и том, как повторить ее знаменитый косой крой, который, конечно, придумали задолго до нее, но который стал ее визитной карточкой. Мадам Вионне умерла в 1975 году, не дожив всего пару лет до векового юбилея. Ее талант ценил Кристиан Диор, а Кристобаль Баленсиага учился у мадам искусству кроя. Сегодня учениками Мадлен себя считают сразу несколько дизайнеров, среди которых Джон Гальяно, Иссей Мияке, Рей Кавакубо. Сложно переоценить значение Вионне для индустрии. Мадлен одной из первых задумалась о том, как защитить свои вещи от производителей подделок. Она разработала особые бирки, которые сложно было повторить, и тщательно документировала все модели, фотографируя их в трех ракурсах, нумеруя и выпуская специальными альбомами. Всего за свою карьеру она составила около 75 альбомов, которые сохранили изображения более полутора тысяч платьев. Мадлен также заботилась о том, чтобы тысячи сотрудников ее парижского салона работали в достойных условиях: медицинская страховка и гарантированный отпуск тогда еще не были едиными стандартами в сфере труда. Наследие Вионне открыли поздно, только в начале 70‑х. Тогда в нью-йоркском музее Метрополитен прошла ретроспективная выставка европейской моды, и платья ее Дома привлекли куда больше внимания, чем коллекции куда более известных кутюрье. Забытая многими, Мадлен застала эти первые годы возрождающегося интереса к ее работам.   В 2007 году бренд попытались перезапустить: за последние годы на посту креативного директора обновленного Дома побывали дизайнеры, когда-то работавшие в Her­mes, Fer­rag­amo, Pra­da и Marni. Новые платья Vion­net все так же используют драпировки и эффектно разлетаются в рекламных съемках. Но без мадам Вионне ничего не получается.