Основательница салона — о платьях,
подготовке к свадьбе и путешествиях

Made in Russia: Наталья Романова о российских свадебных платьях

Я часто общаюсь с модельерами, но мало кто знает, как устроена их жизнь и производство платьев изнутри. Поднимаю завесу тайны с Натальей Романовой — свадебным дизайнером из Нижнего Новгорода, где прошлой осенью мы с Наташей Платоновой выбирали антикризисные платья для Мэри Трюфель.

Made in Russia: Наталья Романова о российских свадебных платьях

 До недавнего времени свадебное платье, сшитое в России, было мифическим: в салонах висели наряды made in USA, Italy, France, но никак не Russia. Грянул кризис, скакнул доллар, звезды выстроились в нужном порядке, и один за другим появились талантливые дизайнеры. Теперь российские платья уступают заграничным разве что в цене. С NRomanova в лице Натальи мы говорили о свадебной моде в ближайшем будущем, откуда берутся платья и том, почему они начинаются с пуговиц.

Made in Russia: Наталья Романова о российских свадебных платьях

Наталья Романова

Если вы Коко Шанель, то никакие дипломы вам не нужны. А простым смертным обучение даст много. Оказалось, что пришивать пуговицы — это целая наука. 

Часто в свадебное дело девушки приходят после собственного замужества. Ваша история с моделированием тоже началась со свадебного платья для себя-любимой? 
— Любовь к дизайну одежды началась задолго до замужества. Еще в школе я увлеклась историческим костюмом, обожала пышные средневековые платья. Поэтому пришлось выбирать между профессиями историка и дизайнера. Поступила на портного высшей категории, а потом — в институт легкой промышленности и дизайна. Образование помогло: мне дали главное – практические навыки.

То есть, самообразованием в дизайне не обойтись? 
— Если вы Коко Шанель, то никакие дипломы вам не нужны. А простым смертным обучение даст много. Первый день практики в колледже запомнился навсегда: когда объявили, что сегодня учимся пришивать пуговицы, моему возмущению не было предела. Я уже шила полноценные наряды, на кой мне эти пуговицы? Оказалось, что пришивать их правильно я не умела, и пуговицы — это целая наука.

А как сложилось с собственным свадебным платьем?
— Свадебный наряд я шила сама. Его нельзя было назвать платьем: это был, скорее, костюм — короткий и абсолютно нетрадиционный. В последний момент я надела-таки на регистрацию классическое платье и, наверное, правильно сделала. Но вообще я не ассоциирую модели своих платьев с собой. Не представляю себя в них, когда сочиняю эскизы. Делаю платья не для себя, а для других невест, каждая из которых прекрасна по-своему. 

Что стало толчком к превращению школьного хобби в бизнес?
— Первым свадебным нарядом, который я сшила на заказ, стало красное платье в стиле ампир для подруги. Мы шокировали маму, которая умоляла дочь купить «нормальное» платье, но подруга настояла на нашем варианте. После я сотрудничала с нижегородскими свадебными салонами — показывала им эскизы и шила платья штучно, под заказ, у себя дома. К старту серьезного бизнеса меня подтолкнул муж. В марте 2001 года я сняла небольшое помещение и зарегистрировала бренд NRomanova. 

 Красота свадебного платья не значит неудобство.

Это сложно, но попробуйте сформулировать, почему ваши платья особенные? 
— Я делаю так, чтобы в платье было легко жить. Чтобы к концу вечера невеста любила его также, как в тот момент, когда впервые увидела в салоне. Выбираю приятные ткани, разрабатываю удобный крой. В моих коллекциях, несмотря на это, много объемных, многослойных, королевских моделей — красота не значит неудобство, она в этом случае не требует жертв. 

Made in Russia: Наталья Романова о российских свадебных платьях
 Что изменилось с появлением собственной компании?  
— Работа с салонами перешла на новый уровень: я уже шила не отдельные платья на заказ, а создавала полноценные коллекции из нескольких десятков моделей. Магазины смотрят каталог  и выбирают интересные им платья. Я наняла первого помощника, потом собрался коллектив из 5 специалистов. А сейчас для бренда Natalia Romanova работают 60 человек.

Расскажите о том, как рождается коллекция?
— Она формируется у меня в голове. Я придумываю эскизы, причем могу начать с выбора ткани. Так у нас появился первый хит, платье «Алсу». Я случайно заметила в магазине для декора искусственные лепестки роз. Из них мы соорудили красный цветок, лепестки которого опадали на белую юбку платья. Вроде бы ничего из ряда вон выходящего, но модель произвела фурор. 

Made in Russia: Наталья Романова о российских свадебных платьях

 А сколько моделей вы разрабатываете для одной коллекции? 
— Всегда по-разному. Средний показатель для нас — 30 платьев в одной линейке. Бывало и 13, и 80. Причем мы разрабатываем размерный ряд, но некоторые модели предназначены только для стройных невест — их предлагаем в небольших размерах, некоторые — для девушек с формами. 

Насколько я знаю, вы даже ввели контроль подлинности своих платьев?
— Да, это делает система DAT . Это не наша разработка, но мы этой программой пользуемся. Чтобы каждая невеста убедилась в том, что платье не подделка, составляем базу моделей, а  DAT присваивает каждому платью индивидуальный код. Этот код печатаем на ярлычке. Невеста заходит на сайт этой базы и проверяет, действительно ли платье шили в NRomanova.

Made in Russia: Наталья Романова о российских свадебных платьях
Расскажите о тенденциях этого сезона. Что выбирают невесты? 
— Девушки чаще выбирают пышные платья, которые подчеркивают стройность фигуры. Прямое платье можно надеть и на другое торжество, а вот бальное платье и силуэт принцессы — один раз в жизни. Но любят и силуэтные, и струящиеся варианты и платья — «русалочки». 

Дизайнеры следят за спросом и следуют за ним или, наоборот, задают свадебную моду? 
— Сейчас все чаще дизайнеры предлагают смелые варианты. Но девушеки и особенно их мамы не готовы к таким кардинальным переменам в образе невесты и склоняются к классике. 

Когда видишь белое великолепие в свадебном салоне, невольно задумываешься о том, откуда берутся эти «рыбки» и «принцессы». Расскажите, из чего состоит жизненный цикл свадебного платья?
— В нем несколько этапов. Сначала появляется эскиз, который я передаю в экспериментальный цех, где отшивают первый выставочный образец. Он участвует в фотосессиях и выставках. Когда на платье поступает заказ, мы шьем пробные варианты в размерах, проверяем посадку, выбираем техничные способы исполнения. После этого платье запускается в большое производство. 

Сколько времени проходит с момента заказа платья до поступления в магазин? 
— Обычно около месяца, зависит от загруженности производства. Беремся и за срочные заказы. Из-за загруженности нам часто приходится отказывать клиентам: мы физически не шьем столько платьев. Страдаем от этого, но поделать ничего не можем. 

Но для бизнеса это прекрасно: спрос превышает предложение. В какой момент вы обрели такую популярность? 
— Не было никакого переломного момента. Все шло само собой и я не задумывалась о раскрутке бренда. Помогло сарафанное радио в среде свадебных салонов и самих невест. Я вообще не воспринимала свои платья как бизнес — это любимое дело, которое процветает, если делать с душой и самоотдачей.

С какими городами кроме Нижнего Новгорода вы сотрудничаете? 
— Наши платья есть во всех городах-миллионниках. Мы изначально вышли за пределы Нижнего: отправляли каталоги в Москву и Петербург, которые и обеспечили нам первые крупные заказы. 

А о собственных магазинах не задумывались?  
— Я открывала в Нижнем три магазина под своим брендом. Но они отнимали много времени и сил. А когда родился ребенок,  стала разрываться между магазинами и производством. В итоге, закрыла эти точки и посвятила рабочее время моделированию.

 Импортозамещение в свадебном бизнесе сработало!

Как повлиял кризис на вас и свадебную индустрию? 
— Как ни странно, кризис нам помог. Спрос упал, но не критично. Скажем так: он стабилизировался. Раньше летом мы переживали жуткий ажиотаж, не справлялись с потоком заказов, а зимой было затишье. В этом году впервые из месяца в месяц мы наблюдали стабильное количество заказов, и это приятно. 

Интересно, с чем это связано? 
— Мне кажется, из-за кризиса пары отступают от стереотипа летней свадьбы и устраивают торжество зимой, что в разы дешевле. Некоторые улетают в теплые края, тогда время года неважно. 

Падение рубля сыграло вам на руку? 
— Да, но все не так радужно, как принято считать. Ткани закупаем за границей: в России тканевое производство умерло. Себестоимость платьев подскочила в 2,5 раза — пропорционально росту доллара. Мы сокращаем собственную прибыль, не добавляем к цене сумму за доставку из другой страны и поэтому выгодно выделяемся на фоне иностранных модельеров. 

То есть, импортозамещение в свадебном бизнесе сработало? 
— Безусловно. Эта ситуация с курсом заставила мобилизоваться российских дизайнеров, они (то есть, мы) в последние годы не отстаем по показателям от той же Европы. У нас сохранилась чудесная школа ателье еще с советских времен. 

Made in Russia: Наталья Романова о российских свадебных платьях

Наталья Романова

Российским невестам нужно понять, что сегодня «made in Russia» — это признак качества по невысокой цене. 

Made in Russia: Наталья Романова о российских свадебных платьях Made in Russia: Наталья Романова о российских свадебных платьях

На вопросы о российских свадебных платьях Наталья Романова отвечала специально для Мэри Трюфель.  За помощь в подготовке материала благодарю Леру Житкову — нашу невесту и вдохновительницу;) 

7 апреля 2016